— Никто мне их не давал, они всегда у меня были, — ответила она.

— Но принадлежали же они кому-нибудь до вас?

— Моей матери, конечно.

— Так это вам досталось от матери?

— Да, вероятно, от нее, как и другие драгоценности.

— Вы потеряли вашу мать?

— Мне было четыре года, когда она умерла, и я едва ее помню. Но почему вы об этом спрашиваете?

Бельваль расстегнул пуговицы своего доломана и достал из кармана часы. На короткой серебряной цепочке висели брелоки. Один из них представлял собой шарик из аметиста в такой же точно оправе, от которого осталась только половинка. Оба камня, казалось, были совершенно одинаковыми.

Коралия испуганно прошептала:

— Это случайность, всего только случайность…

— Возможно, — согласился он спокойно. — Но, предположим, что обе половинки камня придутся одна к другой.

— Нет, этого не может быть! — воскликнула она.

Капитан молча приблизил свою правую руку, в которой держал брелок, к ее левой, с четками. Их руки дрожали, он никак не мог соединить обломки. Наконец ему это удалось… Обе половинки камня пришлись совершенно точно одна к другой.

Воцарилось долгое молчание. Затем Бельваль тихо произнес:

— Я тоже не знаю точно происхождения этого камня. Он был у меня с самого детства и лежал в коробке вместе с другими малоценными вещами: старыми поломанными кольцами, ключами от часов и старинными печатями. Потом из всего этого я выбрал то, что мне нравилось, и сделал брелок. Это произошло два-три года тому назад. Откуда появился этот камень, я не знаю, знаю только одно, что…

Он внимательно осмотрел половинки камня и продолжал:

— Что когда-то одно из крупных зерен на этих четках упало и раскололось, что одну половинку оставили в четках, а другую отдали кому-то. Ясно и то, что обе половинки лет двадцать назад принадлежали одному человеку…

Наклонившись к Коралии, Патриций тихо и серьезно сказал: